Помню как я сам боролся с садисткими желаниями во время посттравматического стрессового расстройства, это было очень тяжело, они были настолько частью меня, что я даже не представляю как я вообще догадался бороться с этим состоянием. И что интересно, садизм (желание, а не сами действия) был направлен не на потенциальную угрозу и тех, кто был на нее похож (там по прежнему был страх), а на тех, кто заведомо слабее, кого в иных ситуациях я люблю, кто мне нравится, с кем я чувствовал себя в безопасности.

В конечном счете, основное решение о применении насилия проявляется теми, кто чувствует себя в безопасности.